Игорь Галыгин: «В «Донбассе» много игроков готовых вести за собой»

Игорь Галыгин: «В «Донбассе» много игроков готовых вести за собой»

20 января 2022 г.
Защитник ХК «Донбасс» - о начале хоккейной карьеры, роли первого тренера, суевериях, удачных сезонах и выступлении за донецкий клуб
За свою 8-летнюю карьеру 22-летний защитник Игорь Галыгин сменил 5 стран. Нынешний хоккеист «Донбасса» начал карьеру в школе московского ЦСКА, затем попробовал свои силы в юниорской лиге Канады (QMJHL), выступал в клубах МХЛ и ВХЛ, белорусском «Шахтере» из Солигорска, а также казахстанском «Темиртау».

В интервью Игорь Галыгин рассказал о своем карьерном пути, роли родителей и агента в становлении молодых игроков.

―  Я видел разные команды, чемпионаты, подходы к игровому и тренировочному процессам, знакомился с людьми, их культурой, отношением к жизни. Подобное хоккейное путешествие позволяет мне разносторонне развиваться. Не только в спортивном плане. Это действительно бесценный опыт. Быть может, даже хорошо, что так сложилось.

― Тяжело жить в постоянных переездах?

― Я уехал из дома после выпуска из спортивной школы. Мне тогда было 17 лет. А сейчас уже идет шестой год переездов. Привык уже. Так что приехать в новое место, команду или страну, где я никого не знаю, уже не составляет труда. Иногда задумываюсь об этом. Мне кажется, это хорошее умение ― вливаться в новый коллектив.

― Наверное, пока молодой, нет ни желания, ни цели любым способом закрепиться в одной команде на пару сезонов?

― На самом деле, да. Я молодой, ищу себя, нахожу какие-то интересные варианты продолжения карьеры.

Опять же все зависит от внутренних желаний: тебе нравится просто хоккей и сам процесс или хочется карабкаться по карьерной лестнице? У меня пока еще нет семьи, я сам себе предоставлен и несу ответственность за свои решения. Грубо говоря, могу делать что хочу. Сейчас меня все устраивает.

― Насколько серьезную базу закладывают в школе ЦСКА?

― Школе ЦСКА я очень благодарен. Мне дали старт в хоккее ― воспитали меня. Наши тренеры делали все, чтобы после выпуска выходили готовые, хорошие хоккеисты. Конечно, проблемы есть везде. Но чем старше становлюсь, тем лучше понимаю и ценю те моменты.

Спасибо моим родителям, которые отдали меня в школу ЦСКА. А тренерам — что помогли ее окончить. Мы выступали на международных турнирах, видели другие города и страны. А были еще совсем детьми.

Ведь, пока ты ребенок и не видишь другого, даже не понимаешь, как тебе повезло. Десятки тысяч ребят по всей стране мечтают оказаться на месте воспитанников московской школы. Это высочайший уровень подготовки, который не получают школы в регионах или в странах ближнего зарубежья. С годами пришло понимание. Это результат родительского труда. Не многим так везет.

Тысячи ребят грезят о школах ЦСКА, «Локомотива», «Спартака». А попадают туда единицы.


― После выпуска ты отправился в Канаду?

― Мои нынешние партнеры по «Донбассу» Александр Пересунько и Феликс Морозов играли в той же команде, что и я. Просто в разные годы.

Позвонил агент и предложил поехать. Долго не думал ― согласился сразу. Европейцы, россияне, украинцы попадают в Североамериканскую лигу только через импортный драфт. Каждая команда имеет право на двух легионеров в составе. Отбор кандидатов происходит ежегодно на импортном драфте, в котором участвуют хоккеисты до 20 лет.

Меня выбрали в первом раунде. Оборачиваясь назад, понимаю, что я был не готов к поездке. Как мало мы сделали для того, чтобы этот вояж стал удачным. Возможно, те, кто отправлял меня, что-то недоговорили. Да и я где-то недоработал. Тем не менее это был ценный опыт. Я увидел уровень игры, к которому стремлюсь. Побывал в хоккейной системе, которую нужно строить в других странах. Там совершенно другой уровень уже с молодежного хоккея.

― Ты упомянул агента. Расскажи, какова его роль в переходах?

― Когда ты еще молодой игрок и у тебя недостаточно опыта общения с людьми из хоккейного мира, нужно быть очень аккуратным. Важно советоваться, иначе учиться придется исключительно на своих ошибках. К сожалению.

В нынешнем хоккее роль агента очень высока. Начнем с того, что не все рождаются Овечкиными и Малкиными. Если ты трудишься, можешь играть и действительно чего-то стоишь, а тебя еще и правильно направят, то карьера получит серьезный скачок. Мне уже довелось видеть действительно хороших ребят, которым не хватает правильного агента или их представители преследуют какие-то неправильные цели. Не хоккейные. Не в пользу своего клиента. Как результат, карьера постепенно идет на спад и быстро заканчивается. Перспективные ребята каждый новый сезон попадают в команды все ниже уровнем и спустя какое-то время после очередной неудачи заканчивают.

― Тебя представляет профессиональный агент или кто-то из членов семьи?

― Никогда не встречал такого, чтобы родители становились агентами. Представлять игрока должен человек с хоккейным прошлым, со связями в менеджменте клубов, Лигах. Агент должен вести переговоры, договариваться о просмотре, согласовывать контракт. Не представляю, как родитель, который не связан с хоккеем, может решать такие вопросы. Если у тебя сын — хоккеист, это вовсе не значит, что ты разбираешься в этом виде спорта. И тем более ты понятия не имеешь, как устроен профессиональный хоккей. Как вести переговоры? Это ведь тонкая вещь ― подобрать правильный клуб, в котором твой клиент сможет раскрыться и принести пользу команде. Это ювелирная работа. Без преувеличений. Обычный человек для такого не годится. Я видел, что бывает, когда родители активно лезут в карьеру своего ребенка. Так вот, в большинстве случаев это ничем хорошим не заканчивалось.

― Родители не могут быть объективными?

― «Мой сын самый лучший, он должен играть в НХЛ», а сын клюшку еще в руках не держит. Чтобы поверить в такую ситуацию, и хоккеистом не нужно быть. Все понимают, как родители могут оценивать таланты своих чад. Но есть другая сторона, когда родители наоборот давят на ребенка, наседают, навязывают свое мнение. А парень, может, и хоккеистом-то быть не хочет. Чем это может закончиться? Мне доводилось играть с ребятами из подобных семей. Как только терпение сына лопнет, он уйдет из спорта. Конец.

― Насколько важен профессионализм первого тренера в становлении игрока?

― Нас считали «полуудачным» годом в ЦСКА. Выпуск 99. У нас сменились три тренера. Это слишком много. Один вел нас до 12 лет, второй — до 15, а последний взял подростками за два года до выпуска.

Какова роль? Дело в том, что взаимоотношение с тренером важно на всех уровнях. Приезжаешь, например, в новую команду и с первого дня не понравился тренеру… Если он профессионал, то просто выскажет тебе свои претензии и прямо скажет, что у него играть не будешь. Тогда ищешь другие варианты подписания. Но может быть иначе. Не буду конкретизировать, но мой знакомый после работы с одним так называемым специалистом еще год пользовался услугами психолога. Восстанавливал свое психоэмоциональное состояние. Просто не понравился тренеру, и все переросло в какой-то буллинг.

Это касается не только детского хоккея. Полно ситуаций и на взрослом уровне. А откуда такие тренеры берутся? А они после «молодежки» сразу идут в наставники. И вот такими горе-специалистами растут.

― Как избежать встречи с такими тренерами на этапе хоккейной школы?

― Тут должны родители подключаться. Главное, чтобы оценка ситуации была объективной. А то бывает, что родители начинают лезть в тренировочный процесс, в итоге ругаются с наставниками и все заканчивается сменой школы. А потом ситуация повторяется еще раз и еще раз. Повторюсь, все потому, что некоторые родители видят в своих детей Овечкиных. Это, кстати, также большая проблема.

Так что на детском уровне роль родителей также важна. На них лежит наибольшая ответственность. Нужно и с тренером общаться, и себя контролировать. При этом ребенок все это время должен пахать на каждой тренировке. Если удастся достичь этого баланса ― все будет хорошо.

― Насколько сложно перейти из молодежной команды во взрослую. Особенно если партнерами становятся возрастные хоккеисты?

― Не сложно совсем. По крайней мере, мне так было. Все же зависит от твоего уровня. Насколько ты можешь сориентироваться в новом коллективе, понять и принять отведенную тебе роль.

Во взрослых командах всегда будут более мастеровитые и опытные. Так что именно я должен доказывать свое место в составе. Что я достоин и мне можно доверять. Каждый день стараюсь доказывать право на попадание в заявку на матч. Слабину давать нельзя ни на тренировках, ни в играх. Хоккеистов очень много. Твою осечку только ждут. Ошибся, не справился — завтра на твое место едет другой, а ты собираешь чемоданы.

― В твоей нынешней команде есть опытный лидер, который помогает молодым?

― Опытные хоккеисты «Донбасса» по-разному себя проявляют, но все в положительном ключе. Можно рассчитывать на помощь каждого игрока. Комфортный, адекватный климат. У нас даже близко нет какого-то снисходительного отношения к молодым ― единая команда. Есть много игроков, готовых вести за собой. Не только в раздевалке подсказывать, но и на льду в игре демонстрировать свои лидерские качества.

― Получается, «дедовщины» нет?

― Возможно, сейчас ее совсем уже нет?! Молодые выполняют стандартные «упражнения» ― например, убирают шайбы после тренировки. Но это ведь не из-под палки? Просто так заведено. А вот «дедовщины», как в старых армейских фильмах, уже нет. Я не сталкивался с таким.

― А суеверия также канули в лету, как дедовщина?

― Лично у меня заморочек нет. На ум даже ни одна примета не приходит. Я очень гибкий в этом плане. Но это очень индивидуальный аспект. Знаю парня, который никогда не станет играть клюшкой, к которой в день матча прикоснулся другой хоккеист.

― Какой сезон в своем исполнении ты бы выделил? Какой был самым удачным?

― Не было какого-то одного запоминающегося сезона. Если говорить о молодежной лиге, приятно вспоминать розыгрыш 2017/18, когда я был в Питере ― выступал в клубе МХЛ «Серебряные львы». Много играл, нормально набрал очков. Все должно было двигаться в лучшую сторону, но в межсезонье команду расформировали, и все парни остались без клуба. Пришлось предпринимать что-то в экстренном порядке.

Неплохо выступил в плане результативности, да и команда была отличная, боеспособная.

На самом деле каждый сезон в карьере хоккеиста важен. Каждый клуб, партнер, тренер что-то дали мне, помогли вырасти, стать лучше. Меняется видение, набираешься опыта.

― Как ты переносишь поражения?

― Всегда неприятно проигрывать. Но я беру в учет не только командный результат, но и свою игру. Матч может быть выигрышным, а я сыграл слабо. В таком случае тоже тяжело быть довольным. При этом зацикливаться на поражениях нельзя. Проиграл, сделал вывод, понял причины и пошел дальше.


― Можешь сравнить три взрослых чемпионата, в которых ты уже поиграл ― России, Украины и Казахстана?

― Мне кажется, все эти чемпионаты по уровню исполнителей и командам постепенно выравниваются. Я бы еще добавил в список Беларусь. В каждой Лиге много легионеров, они хорошего уровня. ВХЛ омолодилась, поэтому ощутимой разницы я не ощущаю. Правда, нужно делать скидку на клуб, за который ты выступаешь, ― это лидер или аутсайдер. В общем, разница не ощущается, а если копнуть, то найдутся нюансы.

― На каких аренах самые шумные болельщики?

― В Северной Америке. Хоккей там успешно превратили в культ. Это совсем другой уровень. Нигде не ходят на хоккей так, как там. Сейчас хорошо болеют в Тольятти.

На арену приходят по 5 000 болельщиков. Фантастическая атмосфера.

― А в Канаде 10-15 тысяч зрителей?

― Разные арены, так что по-разному можно оценивать посещаемость. К примеру, есть 2-тысячный стадион, который заполняется полностью, и 10-тысячный, куда на матчи приходят по 5-6 тысяч. Где больше любят хоккей ― не разобрать.


― А как поступило предложение от «Донбасса»?

― Сработал агент. И скрывать нечего. Это стандартная процедура. Клуб ищет игроков, агент предлагает кандидатуру своего клиента. Далее идут переговоры, и стороны находят компромисс.

― Агент советуется с тобой перед подачей профайла в клуб?

― Конечно. Агент же за меня подпись в контракте не поставит. В первую очередь он звонит мне и рассказывает об имеющихся вариантах. Мол, в таком-то клубе в тебе заинтересованы, условия такие. Встречаемся или созваниваемся, обсуждаем и принимаем решение.

― По каким критериям ты оценивал, подойдет ли тебе «Донбасс»?

― Тут и думать было нечего.

И это еще не все положительные стороны. Для себя я видел развитие в этом клубе. Так что обрадовался, что поступило такое предложение. Признаться, даже не ожидал.

― С кем-то из игроков советовался перед подписанием контракта?

― А я никого не знал из «Донбасса». Не было такой возможности. У меня есть ребята, которые играют в украинском чемпионате в составе других команд. Позвонил накануне подписания, узнал важные для себя моменты и услышал только позитивные отзывы. Это только усилило мое желание играть за донецкую команду.

― Тебе комфортно в «Донбассе»?

― Здесь хорошая хоккейная атмосфера. Работа менеджеров направлена на то, чтобы хоккеисты не отвлекались на какие-то бытовые нюансы, а думали только об игре. Для этого есть все условия. Лучше в Украине не найти. Я это знаю. Если я буду здесь востребован и нужен в следующем сезоне, то буду рад помочь.

― Каким ты видишь продолжение своей карьеры?

― Задумываюсь об этом, но особо стараюсь не грузить себя. Я игрок «Донбасса». Мы хотим выиграть чемпионат. И это сейчас главная цель. Думать о следующем шаге буду только после финального свистка последнего матча сезона. Сейчас стартовала Суперлига. Сезон, считай, заново начался. Поэтому работаем над выходом в плей-офф с первого места.

ПОЛНОЕ ИНТЕРВЬЮ

Читайте также